Кутопьюган
Приближался рассвет. Скоро должен подъехать каюр, с ним тронусь в путь. А вот и он. Провизжала полозьями нарта, остановилась у окон. Вошел каюр Ядне из ближнего к Пуйко стада: Поздоровались. Чай пить будешь? Садись. Скинув малицу, Ядне принялся за чай. Ты что, с одной нартой? С одной. Тут недалеко. Обь перевалим, на том берегу Ватанги фактория, а там и Кутопьюган. Нас двое, не тяжеловато будет оленям? На Оби снегу немного, еще лед пролысинами видать. Быстро перемахнем на тот берег. Часа за четыре доедем. Тогда пошли. В упряжке четыре быка. Положили под андюр мой портфельчик с документами, увязали. Я сел сзади каюра, спиной к ветру. Яднелевее впереди меня. Едем хорошо, средним ходом, а иногда и галопом припустим. Выехали на губу. Широка здесь Обь, берегов не видно. Реку сковало сразу, и лед вздыбленными глыбами-ропаками торчал то тут, то там. У ропаков ветер намел сугробы, от них шлейфами протянулись снежные заструги. Проехали километров пять. Повердо первая остановка. Передышка оленям. Следующий перегон длиннее, олени опростаются от корма, пойдут легко, набористо. Снежок по застругам вроде дымит. Ветерок крепчает, тянет с севера, с холодной Кары. Ветер мне в спину, Ядне сбоку. Вторая остановка. Перекур. Ядне достает кисет, набивает махорку в трубку, усиленно попыхивает ею, затягивается. Я достаю «Беломорканал». А поземка делает свое дело. Голубыми шейками бежит по обскому льду, виляет туда, сюда и, наткнувшись на ропак, наметает сугроб. Поземка, говорит Ядне. Как бы пурги не было. Ну, поехали! Ядне стал быстро наматывать вожжу от передового на запястье правой руки. Я мельком уловил его взгляд на небо. Лицо каюра стало озабоченным.